соблюдался несколько десятилетий

и после кон­чины государя.

***

Еще один анекдот этой эпохи.

«...Я, как от Вас поехал, не знаю: понеже зело удоволен был Бахусовым даром. Того для — всех прошу, если кому

нанес досаду, прощения, а паче от тех, ко­торые при прощании были, да не напамятует всяк тот случай и прочее...»

Из письма Петра Великого к графу Апраксину.

***

Известный сенатор времен Петра Великого граф А.А.Матвеев, откомандированный с ревизией в Суз­даль, сообщал, что по случаю тезоименитства импе­ратрицы угостил «...всякого чину людей 70 человек до положения риз...».

***

Вот еще одна печальная и, вместе с тем, смешная история петровских времен.

31 октября 1710 года будущая русская императ­рица, а в то время 17-летняя царевна Анна Иоанновна, по приказу своего царственного дяди Петра I была обвенчана с 17-летнйм герцогом Фридрихом Вильгельмом Курляндским — Петр, мастерски владевший политической интригой, имел определенные виды на скромного молодого человека (государь быстро по­роднил с домом Романовых пол-Европы, повыдавав замуж многочисленных племянниц).

Но вышла незадача.

Спустя два месяца супружеская чета была отправ­лена в свою унылую Курляндию, но на следующий день, 9 февраля 1711 года произошло несчастье, на долгие годы омрачившее существование Анны Иоанновны. На первой же остановке в Дудергофе герцог Фридрих Вильгельм умер, и, как не без основания считают историки, с похмелья, ибо накануне позво­лил себе состязаться в пьянстве с самим Петром Ве­ликим.

***

Однажды за столом у архиерея монах, с покло­ном подававший Петру Великому

чарку анисовой вод­ки, не удержался на ногах и облил государю все пла­тье. Разгневанный Петр уже хотел «по-отечески при­ласкать» монаха (император, как известно, был скор на руку), но тот быстро нашелся:

— На кого капля, на кого две — а на тебя, госу­дарь, излилась вся благодать!

Петр Алексеевич рассмеялся и потребовал вто­рую чарку, которая и была ему с аккуратностью пода­на.

***

Во время коронационных празднеств по случаю вступления Анны Иоанновны на Российский пре­стол в доме московского главнокомандующего князя Н. И. Салтыкова состоялся торжественный обед для большого количества гостей.

Любопытно письмо князя Салтыкова к графу Эрнесту Иоганну Бирону: «...обретавшиеся господа министры, генералитет, статские чины и дамы были столь шумны, что иных насилу на руках снесли, а иных по домам развезли. Однакож, по милости Божией, все окончилось благополучно...»

***

Известно, что фаворит Екатерины Великой граф Григорий Орлов был невоздержан во хмелю на язык. Однажды под влиянием Бахусовых даров (дело было в узком дворцовом кругу) граф принялся рассуждать о своем несомненно огромном влиянии в гвардии. В заключение, хватив уже совсем лишнего, Орлов гро­могласно заявил:

— Для нового переворота